Виртуальная ловушка: почему дети разучились думать и общаться
Мы понимаем, что современные технологии развиваются так быстро и разнообразно, что предположить, будто человечество обойдется без них или затормозит их развитие, было бы ошибочно и самонадеянно.
Относительно влияния современных информационных технологий и устройств на детскую психику вопросов гораздо больше, чем ответов. Логика наших рассуждений должна быть следующей: сначала мы, как взрослые, должны получить ответы о влиянии этих технологий на психическое развитие детей, и только потом давать детям возможность погружаться в это технологическое пространство. Такой подход кажется единственно адекватным.
В настоящее время мы можем достоверно констатировать влияние цифрового социального пространства и цифровых технологий на психическое развитие детей. И, увы, это влияние не является положительным.
Приведем несколько примеров. На ранних этапах развития современные информационные технологии, например, через погружение в бесконечное движение информационной ленты, перелистывание и пересматривание видеоконтента, фактически выполняют интерферирующую функцию, то есть функцию, которая перекрывает возможность сохранения содержания в памяти и переноса из кратковременной в долговременную.
Для того чтобы любое получаемое содержание из кратковременной памяти переходило в долговременную, необходима определенная длительность времени. Важно, чтобы это содержание не перекрывалось новыми и интенсивно движущимися информационными потоками.
В проводимых нами исследованиях с подростками мы достоверно доказываем, что все показатели кратковременной памяти снижаются при увеличении времени пребывания в социальных сетях. Но бедствие даже не в этом, а в том, что такое погружение и пребывание в постоянном информационном движении фактически блокирует или деформирует функцию долговременной памяти. Мы рискуем оставить поколение детей без долговременной памяти.
По сути, история с вынесенной памятью за пределы психического, когда не нужно запоминать, а можно быстро найти на внешнем носителе, тоже приводит к существенному снижению функций памяти. Определенно снижается и способность выделения смыслового содержания в информационном потоке, а затем его воспроизведение.
Речь становится в основном аффективно нагруженной (вау, оу, ух и т.п.), а смысловое содержание речи меняется, снижаясь под влиянием интенсивного движения информационного потока и преобладающего в нём бессмысленного содержания.
Мы понимаем, что наши нейросети функционируют по принципу «используй или потеряешь». И в том случае, если на этапах развития, на которых еще не закрепились функциональные ресурсы мышления, памяти, воображения, внимания, фактически происходит их блокировка, и вся активность становится преимущественно созерцательной, то печальные последствия неизбежны.
Поэтому выбор информационного контента должен осуществляться при определенном отборе. Если возможно включать что-то, то это определенно только образовательный контент.
Мы видим, что дети, погружаясь в коммуникацию в цифровом пространстве, выходя из цифрового социального пространства, не могут взаимодействовать и общаться друг с другом, выстраивать отношения, их поддерживать и сохранять. Поскольку тот эпизодический опыт коммуникации по определенным правилам и без опоры на доверие и постоянство фактически приводит к тому, что перенос этих же правил и подходов в нецифровую социальную реальность приводит к тому, что огромное количество детей и подростков чувствуют себя одинокими и неспособными, страшащимися, боящимися выстраивать реальные социальные контакты.
И возвращаясь к мысли о том, что прежде чем погружать, включать детей в достижение современных цифровых технологий, нужно дать честный, точный исследовательский ответ о том, как параметры этой цифровой среды, как устройства влияют на психический функционал ребенка.
Вера Никишина, доктор психологических наук, профессор, директор Института клинической психологии и социальной работы, заведующий кафедрой клинической психологии ИКПСР Пироговского Университета Минздрава России.
В настоящее время мы можем достоверно констатировать влияние цифрового социального пространства и цифровых технологий на психическое развитие детей. И, увы, это влияние не является положительным.
Приведем несколько примеров. На ранних этапах развития современные информационные технологии, например, через погружение в бесконечное движение информационной ленты, перелистывание и пересматривание видеоконтента, фактически выполняют интерферирующую функцию, то есть функцию, которая перекрывает возможность сохранения содержания в памяти и переноса из кратковременной в долговременную.
Для того чтобы любое получаемое содержание из кратковременной памяти переходило в долговременную, необходима определенная длительность времени. Важно, чтобы это содержание не перекрывалось новыми и интенсивно движущимися информационными потоками.
В проводимых нами исследованиях с подростками мы достоверно доказываем, что все показатели кратковременной памяти снижаются при увеличении времени пребывания в социальных сетях. Но бедствие даже не в этом, а в том, что такое погружение и пребывание в постоянном информационном движении фактически блокирует или деформирует функцию долговременной памяти. Мы рискуем оставить поколение детей без долговременной памяти.
По сути, история с вынесенной памятью за пределы психического, когда не нужно запоминать, а можно быстро найти на внешнем носителе, тоже приводит к существенному снижению функций памяти. Определенно снижается и способность выделения смыслового содержания в информационном потоке, а затем его воспроизведение.
Речь становится в основном аффективно нагруженной (вау, оу, ух и т.п.), а смысловое содержание речи меняется, снижаясь под влиянием интенсивного движения информационного потока и преобладающего в нём бессмысленного содержания.
Мы понимаем, что наши нейросети функционируют по принципу «используй или потеряешь». И в том случае, если на этапах развития, на которых еще не закрепились функциональные ресурсы мышления, памяти, воображения, внимания, фактически происходит их блокировка, и вся активность становится преимущественно созерцательной, то печальные последствия неизбежны.
Поэтому выбор информационного контента должен осуществляться при определенном отборе. Если возможно включать что-то, то это определенно только образовательный контент.
Мы видим, что дети, погружаясь в коммуникацию в цифровом пространстве, выходя из цифрового социального пространства, не могут взаимодействовать и общаться друг с другом, выстраивать отношения, их поддерживать и сохранять. Поскольку тот эпизодический опыт коммуникации по определенным правилам и без опоры на доверие и постоянство фактически приводит к тому, что перенос этих же правил и подходов в нецифровую социальную реальность приводит к тому, что огромное количество детей и подростков чувствуют себя одинокими и неспособными, страшащимися, боящимися выстраивать реальные социальные контакты.
И возвращаясь к мысли о том, что прежде чем погружать, включать детей в достижение современных цифровых технологий, нужно дать честный, точный исследовательский ответ о том, как параметры этой цифровой среды, как устройства влияют на психический функционал ребенка.
Вера Никишина, доктор психологических наук, профессор, директор Института клинической психологии и социальной работы, заведующий кафедрой клинической психологии ИКПСР Пироговского Университета Минздрава России.
Пресс-служба Пироговского университета
Контакты
Телефон: 8-495-972-00-10
8-967-123-84-06,
8-926-537-51-30
Электронная почта: info@time-innov.ru
Адрес: 107370 г. Москва, Открытое шоссе, д 14
Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Запись в реестре зарегистрированных СМИ: Сетевое издание "Время Инноваций"
ЭЛ No ФС77-73349 от 03 августа 2018 г.
Главный редактор Шишлова Светлана Венеровна
Учредитель ИП Шишлова С.В.
